Вопрос 26

Семидесятая седьмина из 9 главы Даниила и мнимый разрыв в пророческом периоде

26. На каком основании Адвентисты седьмого дня считают, что 70 седьмина следует непосредственно после 69 седьмины? Насколько известно, Гипполит и Аполлинарий, жившие в 3-4 столетии по Р. Хр. усматривали определенный разрыв в пророческом периоде. В чем разница между вами и современными фундаменталистами, которые считают, что 70 седьмина отделена от 69 огромным промежутком времени — свыше 19 столетий; что эта семидесятая седьмина исполнится только в конце времени и связана более с действиями антихриста, нежели Христа? И не является ли вышеизложенный взгляд на данный вопрос сугубо адвентистским, который не разделяют другие вероучения?

Постараемся прежде всего ответить на последний вопрос: «Одиноки ли мы в своем взгляде?» — Нет! Имея расхождения в этом месте Писания со многими (но далеко не со всеми!) фундаменталистами, мы, однако, придерживаемся одинакового мнения с видными представителями богословия прошлых столетий из раннехристианской церкви, средневековой католической и иудейской церквей, протестантского вероучения эпохи реформации и после реформации.
За исключением экстремизма, который в последние десятилетия получил особенное распространение, большинство современных ученых-богословов подобно нам рассматривают 70 седьмин как единый непрерывный пророческий период. Понятие, что семидесятая седьмина связана с Мессией, мы разделяем со многими предшественниками: — С первыми отцами церкви: Тертулиан, Евсевий, Афанасий, Кирилл Иерусалимский и Августин.
— С христианскими писателями средневековья, такими, как Венерейбл Веди, Фома Аквинский и Арнольд Вилланова.
— Первые реформаторы: Виклиф и Брут, Лютер и Меланхтон, Функ, Сельнекер, Нигрин и Генрих Буллингер.
— Теологи протестантов после реформации: Иосиф Миди, Исаак Ньютон, Вильям Вистон, Иоган Бенгель, Хемфери Придо, Джон Блаир и Джеймс Фергисон.
— Теологи 19 столетия: Вильям Гайлис, Джон Фабер, Томас Скотт, Адам Кларк, Томас Хорм, Арчиболд Мазон, Джон Браун, Томас Уайт, Эдвард Купер и множество других. — Американские комментаторы 19 столетия: Вильям Дейвис, Роберт Рейд, Александр Кемпбелл, Адам Бурвелл (Канада), Роберт Скотт, Стефан Тинг, Джозе де Розес (Мексика), Исаак Хинтон, Ричард Шимелл, Джон Робинзон.
— И к этим теологам мы можем прибавить выдающихся толкователей нашего недавнего времени: К. Х.Райт, Р. Д. Вильсон, Боутфлонер. Поэтому Адвентисты седьмого дня в таком понятии о семидесятой седьмине имеют целую армию теологов как предшественников, так и современных богословов.
Теперь вернемся к первым трем вопросам.
Чтобы дать удовлетворительный ответ на эти вопросы, нам необходимо вникнуть во многие детали библейского пророчества и коснуться того философского основания, с которым мы подходим к пророческим частям Св. Писания. Можно было бы показать всю слабость и ошибочность «теории разрыва» пророческого периода семидесяти седьмин и родившей ее философии — футуристского истолкования пророчества, частью которого является данная теория.
Но за неимением возможностей в рамках данного вопроса, мы не можем себе позволить этого.
В толковании пророчества мы придерживаемся исторического направления, веря, что такая система соответствует Св. Писанию. Поэтому мы никак не можем принять теорию расчлененности 70-й седьмины большим промежутком времени, в течение которого пророчество как бы отсутствует; и не согласны с мнением о том, что окончание этой седьмины якобы знаменующее собой конец времени, связано с действием антихриста. Подобные теории основаны на принципах толкования, которые мы отвергаем как небиблейские. Для краткости мы ограничимся ответами на первые два вопроса:
1. СЕМИДЕСЯТАЯ СЕДЬМИНА СЛЕДУЕТ ЗА 69
Наряду с большим числом благочестивых исследователей Библии, упомянутых в подстрочном комментарии, мы верим, что в центре пророчества о 70 седьминах находится явление Иисуса Христа как истинного Мессии и запечатление этого важного пророчества искупительной смертью Христа на кресте. Эти исключительные по своей важности события, изменившие весь ход истории человечества, были записаны под действием Св. Духа еще за пять столетий до их совершения. Это является самым убедительным доказательством того, что Иисус Христос есть истинный Мессия и что только в Нем и только чрез Него всем людям предлагается чудный дар спасения.
70 седьмин, которые «определены» и отделены в данном пророчестве согласно Божьему плану, имеют строго определенный исходный момент (457 г. до Р. Х. или седьмой год правления Артаксеркса. См. ВОПРОС № 25, стр. 278).
Эти 70 седьмин были разделены на три группы, а именно: на 7 седьмин, 62 седьмины и одну седьмину, что вместе составляет 490 лет.
Слова «знай и разумей» (Дан. 9, 25) были напоминанием пророку о том, что 69 седьмин (семилетий) или 483 года должны пройти от «указа» до явления Христа Владыки. Таким образом, 69 седьмин просто обозначают время, которое должно пройти от исходного момента. Это время для нас весьма важно, но следующий за ним отрезок времени — 70 седьмина — еще важнее.
69 седьмин составляют точный период времени до явления Иисуса как Мессии (это видно из вопроса № 25). Логически рассуждая, мы видим, что семидесятая седьмина относится к семи годам, следующим за 69 седьминой, т. е. к тому времени, когда началось служение Мессии.
Из содержания и структуры библейского стиха никак не видно, чтобы здесь был какой-либо разрыв или перерыв во времени.
Большинство толкователей прошлого, утверждавших, что крещение Иисуса произошло после окончания 69 седьмин, признают, что состоявшаяся «одна»седьмина следует за 69 сразу, без перерыва. Через три с половиной года, в «половине» последней семидесятой седьмины произошло распятие Христа.
Остальные три с половиной года последней седьмины толкователи относят к распространению христианской вести чрез проповедь учеников. Так что никакого разрыва в пророчестве нет, о чем ясно свидетельствует и содержание текста и логика здравого смысла.
70 седьмин, согласно пророчеству — это строго определенное Богом время, которое имеет своей отправной точкой — известную историческую дату или веху.
Цель всего пророчества о 70 седьминах состоит в том, чтобы предсказать точное время совершения некоторых чрезвычайно важных событий, а именно тех, которые должны исполниться в последней или семидесятой седьмине. Следовательно, перенести последнюю седьмину в отдаленное будущее на деле означает затушевать или стереть четкие и чрезвычайно важные в пророчестве границы времени и таким образом лишить пророчество остроты его содержания.
Попытка вставить в 490 летний период 2000 летний срок, в четверо превышающий 70 седьмин, подобна неблаговидной подделке или махинации. В таком случае пророческая мера превращается в резиновый жгут.
Те, кто измеряет пророческое время таким «жгутом», вместо конкретного божественного «определено» — ссылаются на неопределенный и к тому же огромный период времени, совершенно чуждый данному пророчеству.
Кто придерживается теории «разрыва» в пророческом периоде, кто в последней седьмине усматривает окончательный кризис в конце времени, — таковым волей-неволей приходится делать вставку не менее чем в 2000 лет.
Это поистине неслыханное толкование пророческих вестей.
ПРИМЕЧАНИЕ: Для поддержки теории, ее защитники выдвигают текст Лук. 4, 16-21, когда Христос, излагая сущность Своего предстоящего служения, прочитал в синагоге пророчество Исаии, остановился среди текста и упустил фразу «и день мщения», которая должна исполниться в конце времени.
Все это правильно, но данный случай совершенно не подходит к семидесяти седьминам. Исаия не излагал период времени, который составляет сущность пророчества о семидесяти седьминах. Иисус просто заявил, что прочитанная Им часть пророчества уже исполнилась в Его личности. Он имел дело с тем, что исполнилось пред их глазами. Такова сущность высказывания Иисуса. Остальная часть пророчества относилась к будущему, ибо Исаия видел события, которые покрывали всю историю человечества, вплоть до заключительного возмездия.
Поскольку семь и 62 седьмины приводят нас к пришествию Мессии, то логически рассуждая, мы приходим к тому, что мессианское служение Христа началось после 69, но в пределах или во время семидесятой седьмины. Такого мнения христианские богословы придерживаются уже много столетий.
Большинство толкователей (за малым исключением) рассматривают оба периода — семь седьмин и 62 седьмины, вместе составляющие 69 седьмин или 483 года как следующие один за другим и не делают между ними никакой вставки.
Но защитники разрыва в пророческом периоде подходят с другой стороны: они утверждают, что семидесятая седьмина, указанная в самом начале следует за 69 по последовательности. Это, очевидно, уже другая сторона вопроса, и говорить о ней нужно особо. Обвинять АСД в том, что за последнее время они якобы отступили от традиционного толкования 70-ти седьмин, как они понимались на протяжении многих веков, было бы несправедливо. В данном вопросе мы придерживаемся одинаково понятия с протестантами, но наше толкование основано не на традиции, а на знании Св. Писания. Мы рассматриваем «разрыв, в пророчестве о седьминах, связанный с будущими действиями антихриста как невольный отголосок той борьбы, которая происходила в 16 веке против Реформации. Мы глубоко убеждены в том, что толкование, основанное на отделении семидесятой седьмины от остальных, является совершенно несостоятельным.
Мы верим в то, что на нас лежит обязанность непоколебимо держаться здравых и непреложных принципов пророческого истолкования. Мы не находим ни одной основательной причины для отделения семидесятой седьмины от остальных 69, как не можем отделить и 7 седьмин от 62, потому что оба периода следуют один за другим непрерывно. Об отделении семидесятой седьмины и отнесении ее к концу времени ничего не говорится и в других древних авторитетных переводах, каковыми являются Гебрайский текст и Септуагинта.
Мы видим ясное исполнение всех подробностей пророчества в жизни, служении и смерти Христа, а также в последующем наказании иудейского народа по причине отвержения ими обетованного Мессии.
Начиная отсчет пророческого времени 70 седьмин от повеления Артаксеркса, данного прор. Ездре в 457 году до Р. Х. и кончая 69 седьминами в 27 г. по Р. Х. (когда Христос был помазан на служение) и 34 год по Р. Х. (в конце 490 лет), когда Он был предан смерти в половине 70 седьмины, — мы видим между этими событиями пророчества непрерывную историческую связь и тесную гармонию. Шесть особых событий, предсказанных пророчеством, которые должны были совершиться в течение 70 седьмины, исполнились в земной жизни и служении Христа, а также в Его искупительной смерти на кресте. Эти события произошли точно в пределах той седьмины, которая следует непосредственно за 27 годом по Р. Х. Обо всем этом уже говорилось выше, в вопросе 25 и посему не будем повторять всех данных здесь.
Наказание иудейского народа, которое по милости Божьей было отсрочено на несколько лет после 490-летнего периода, определенного иудеям, все же в точности исполнилось согласно пророчеству, когда римские войска разрушили Иерусалимский храм, опустошили город и рассеяли иудеев.
Это произошло в 70-м г. по Р. Х.
Все пророчество о 70-ти седьминах находит свое исполнение в служении, отвержении и смерти Мессии, в окончании периода времени, определенного для иудеев, в утверждении завета кровью Христа, а также в установлении первосвященнического небесного служения для всех верующих, — иудеев и язычников на условиях Нового Завета.
В виду полного исполнения всех пророческих признаков в течение 70-ти последовательных седьмин, мы не видим никакой причины для отделения последней седьмины от остальных и отнесения ее к концу времени.
2. ГЛАВНАЯ ОШИБКА — ССЫЛКА НА ПЕРВЫХ ХРИСТИАНСКИХ ТОЛКОВАТЕЛЕЙ
Ссылка современных защитников теории «разрыва» в пророчестве таких писателей как Гипполит (3 век) и Апполинарий Лаодикийский (4 век), побуждает нас вникнуть в сущность их доводов.
Во-первых, оба толкователя (чьи взгляды не разделялись большинством ранней церкви) свое объяснение семидесяти седьмин строили на таких доводах, которых не придерживаются основатели современного футуризма.
Возьмем к примеру, Гипполита. Считая, что в пророческом периоде семидесяти седьмин есть разрыв, — он начал отсчет первых 69 седьмин от первого года царствования Кира (или Дария Мидянина) до воплощения Христа.
Но без искусственного удлинения этого периода такая хронология явно нелепа! Те, кто так ревностно отстаивает теорию Гипполита, разумеется далеко не во всем следуют ей.
Так они не более разделяют его ошибочное удлинение 69 седьмин, чем его ожидание Второго пришествия Христа в 500 году. Ссылаются же они на Гипполита и ему подобных как на представителей первой церкви исключительно для поддержки своей футуристической теории. Впрочем, утверждать футуризм в современном понимании слова на основании взглядов первой церкви — значит извращать исторические данные, а это в свою очередь означает строить на песке. Эсхатологические взгляды первых христиан не были в полном смысле футуристическими, и с первой церковью у футуристов в этом отношении меньше общего, чем у защитников исторического метода.
Первые христиане верили, что большинство пророчеств еще не исполнилось, но по сей причине было бы неправильно считать их футуристами в обычном смысле слова. Обычный футуризм исходит из того, что большинство пророчеств относится не к началу христианской эры, а к концу ее. Представители же исторического направления считают, что в прошлом было время, когда основная часть пророчеств еще не исполнилась, но что настанет в конечном итоге такое время, когда исполнение всех пророчеств подойдет к своему концу. Разница между богословами исторического и футуристического направлений состоит в том, что первые признают последовательный и непрерывный характер исполнения пророчеств вплоть до конца истории мира, в то время как вторые весь христианский период выносят «за скобки» и исполнение пророчеств этого периода относят к сравнительно небольшому промежутку в самом конце времени, связывая их с пришествием Христа.
Ниже мы приводим наиболее характерные признаки футуристического богословия:
1. Футуристы верят, что большинство пророчеств, в том числе пророчество о четвертом царстве и 70 седьминах, а также все пророчества из Откровения, кроме посланий семи церквам, исполнятся после Второго пришествия Христа, когда Он придет воскресить и преобразить Своих избранных.
2. Они верят, что все пророчества — в период христианской эры — приостановились и признают этот период как время перерыва.
3. Они верят, что время в пророчествах — буквальное время (они не признают принципа — «день за год»).
4. Они верят, что слово «Израиль» во всей Библии означает буквальных иудеев, иудейский народ.
5. Они верят, что пророчества и обетования Ветхого Завета о славном правлении народа Божьего исполнится буквально для иудеев, возвратившихся в Палестину, которые будут господствовать над необращенными народами во время тысячелетнего царства.
6. Они верят, что антихрист — это личность будущего, противящаяся Богу, тиран, который будет притеснять иудеев и повергнет весь мир (т. е. иудеев, язычников и отступивших христиан) в тяжкое испытание в течение трех с половиной лет во время второй половины 70 седьмины, после Второго пришествия Христа. 7. Они верят, что перед этим испытанием будет «восхищение» или воскресение и преображение святых и церковь будет восхищена от земли (по мнению многих из ни х — тайно).
8. Они верят, что даже во время тысячелетнего царства иудеи будут совершенно отделены от христианской церкви.
9. Они верят, что не только основные пророчества, но и другие обширные места Священного Писания, в том числе большая часть Евангелий, принадлежат не церкви христианского периода, а другим периодам (все эти приведенные нами догматы весьма типичны для письменных трудов футуристов).
Не вникая в сущность того, правильны или ложны догматы футуристов, остановим наше внимание на взглядах первой церкви относительно тех же пунктов Св. Писания.
Для христианской церкви первых веков были характерны премилленниалистские взгляды, которые вовсе не обязательно отождествлять с футуризмом, как это делают сегодня многие из нынешних футуристов и их противников.
1. Первые христиане действительно относили исполнение значительной части пророчеств к будущему времени (и это по той причине, что новорожденная церковь находилась накануне исполнения первых событий, записанных в книге Откровения). Большинство же пророчеств они переносили на последние дни лишь потому, что ожидали скорого наступления последних дней. Однако, события, связанные с четвертым царством, зверями из Откровения и делом антихриста и великой скорбью, — должны были, по их мнению, наступить не после Второго пришествия Христа и воскресения умерших, а до этого.
2. На христианский период церкви они смотрели как на «пропуск» в пророчестве и не считали его «перерывом» в иудейском периоде, который должен возобновиться и завершиться в будущем, независимо от церкви.
Они верили, что живут в центре пророческих событий, во время четвертого царства, которое, по их мнению, должно окончиться крушением Римской империи и появлением антихриста. А эти события должны в свою очередь привести ко второму пришествию Христа и царству святых. Они видели непрерывную связь пророчества и истории от дней Ветхого Завета и до конца времени.
3. Пророческое время, подобное 1260 дням, они считали буквальным временем. И это было вполне естественно, потому что они не могли допустить, что конец мира может наступить только через 1260 лет.
4. Плотской Израиль они уже не считали наследником небесного царства, которое он отверг вместе с Мессией. Они верили, что отныне истинным Израилем является духовный Израиль, т. е. церковь.
5. Они хорошо представляли себе картину владычества над невозрожденными народами во время тысячелетнего царства, увенчанную подробностями об изобилии и процветании, которую они унаследовали из древнееврейских толкований. Но они ожидали грядущее царство для христиан, а не для иудеев и этим отличались как от иудейских толкователей, так и от современных футуристов.
6. Они разделяли взгляды иудейских толкователей и иудейских футуристов в том, что грядущий антихрист является той личностью, деспотическая власть которой будет простираться три с половиною года. Некоторые из них относили время действия антихриста ко второй половине затянувшейся семидесятой седьмины. Но большинство толкователей с этим не соглашалось. Многие связывали окончание 70 седьмин с концом земной жизни Иисуса Христа.
Не следует забывать о том, что взгляды тех, кто в семидесяти седьминах видел «пропуск» или «разрыв», существенно отличались от взглядов нынешних футуристов. Перед наступлением конца, по их мнению, должен был пройти сравнительно небольшой период, а «разрыв» в 2000 лет не мог им даже придти в голову.
7. Великая скорбь (во время работы антихриста), изображенного «небольшим рогом», рогом зверя должна была, по их мнению, наступить перед самым воскресением; следовательно, и церковь должна была существовать на земле в течение этого периода. Великую скорбь они рассматривали как новый этап в развитии истории, следующий за распадом тогдашней римской империи и предшествующий пришествию Христа.
8. Они верили, что Христос будет царствовать на земле тысячу лет посредством Своей церкви, посредством искупления святых из иудеев и язычников, но не посредством иудеев как избранного народа, отдельно от церкви.
9. Они не разделяли Св. Писания на части, относя послания, например, к христианскому периоду церкви, «Евангелия» — к иудейскому периоду и т. д. Основанием своей веры они считали Евангелие, а Откровение той книгой, в которой описаны их собственные переживания.
Так, в какой же мере унаследовали футуристы взгляды первой христианской церкви? Оказывается, из девяти названных пунктов у них полное согласие с первыми христианами только в пункте 3 и неполное — в пункте 6. Можно было бы также указать на частичное согласие в пункте 1. Учитывая, что первые христиане относили большую часть пророчеств к концу времени, так как они ожидали скорого конца мира; а также — на частичное согласие в пункте 5, поскольку они ожидали наступление буквального тысячелетнего царства на нашей земле.
Но помимо указанного сходства пункты 1 и 5 предполагают также существенное противоречие; посему исполнение пророческих событий в будущем и перерыв в исполнении их до пришествия Христа и воскресения умерших — не одно и то же. Точно так же относительно царства искупления святых и царства иудейского народа — понятия неодинаковые. В довершение всего мы находим ясно выраженное несогласие в пунктах 2, 4, 7, 8 и 9. Эти факты никак не позволяют нам называть первую церковь футуристской, равно как и считать футуристов законными преемниками или последователями первых христиан.
Но как же тогда нам классифицировать взгляды первых христиан? Их можно назвать «непрерывно-историческими». Сравнивая некоторые из пророчеств Даниила с историческими событиями, верующие естественно продолжали искать в истории исполнение и остальных пророчеств. Живя во время четвертого царства, они ожидали разделения Рима; они уже видели действие наступающей тайны беззакония, которая приведет к появлению антихриста. Таким образом, они были убеждены в последовательном исполнении пророчеств в истории, хотя отводили для этого в соответствии со своими эсхатологическими взглядами сравнительно небольшой период времени.
Не учитывая их ошибок в подсчете времени, их метод толкования можно вполне рассматривать как исторический, позволяющий видеть в пророчестве развитие исторических событий; в Ветхом Завете — Новый. В христианской церкви — наследницу обетований обоих Заветов.

Мы убеждены, что у первых христиан был правильный подход к изъяснению пророчества. Их ошибка заключалась в том, что у них сложилось искаженное представление о тысячелетнем царстве и об антихристе. Эта ошибка была данью иудейским апокалиптическим воззрениям, а также неверным расчетом в исчислении пророческого времени. Но поскольку она была неизбежной данью того времени то ее легко было устранить, не устраняя вместе с тем, самого принципа веры, первая церковь положила основание историческому подходу в исследовании пророчества.