Posted by admin

Джордж Вандеман
Серия проповедей из цикла “Так говорит Библия”
Тема: “Не слепая вера”

Свет. Цвет. Движение. Форма. Перспектива.
Зрение человека — явление гораздо более сложное, чем кажется на первый взгляд. Каждый раз, открывая глаза, мы должны преобразовывать массу необычайно сложной информации в значимые образы. Мы воспринимаем зрительные образы разумом. И то, что мы видим, может даже помочь нам поверить.
Многие современные люди заявляют, что они верят только тому, что видят собственными глазами. Как говорится, «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Представьте себе, что вы находитесь в комнате. Внезапно гаснет свет. Вы знаете, что все предметы находятся на своих местах. Но поверите вы этому только тогда, когда увидите их.
Итак, этот стол такой же прочный и реальный, как и всегда. Но глазу он представляется нечётким и каким-то нереальным без одного, самого важного элемента. Библия на столе столь же увесиста и реальна, как и всегда. Но она не кажется таковой, если в комнате нет света. Разве не интересно, что все эти конкретные физические предметы приобретают для нас реальность лишь под воздействием такого нематериального, или духовного, явления, как свет? Растения принимают определённую форму при свете. Дерево проявляет свою фактуру и форму при свете. Стены становятся реальностью при свете. Комната принимает свои привычные очертания при свете.
Когда включён свет, всё кажется реальным, не так ли? Теперь мы видим. Без света мы не видим и не верим. А вы когда-нибудь задумывались, почему это так? Вы когда-нибудь задумывались над тем, как видит глаз человека? Он что, как фотоаппарат, делает снимки и посылает их в мозг? Или ведёт электрическую запись увиденного? Давайте для начала рассмотрим взаимодействие между светом и человеческим глазом.
Вначале свет попадает на прозрачную роговую оболочку. Радужная оболочка, расположенная за роговицей, дозирует свет, проникающий в глаз, изменяя размер зрачка — того отверстия в центре глаза, которое кажется чёрным.
После того, как свет достигает глаза, он должен преломиться, чтобы быть сфокусированным. Роговица, вследствие своей выпуклой поверхности, резко преломляет свет в направлении центра. Затем световой луч попадает в крошечный хрусталик — линзу, которая по размеру и форме похожа на маленькую фасолину. Этот хрусталик состоит из более, чем 2000 слоев тончайшего прозрачного волокна.
Далее. Хрусталик, в отличие от линзы фотоаппарата, пластичен. Он может слегка выгибаться или сплющиваться. Это меняет угол преломления света и тем самым помогает нам очень точно навести на резкость. Зрение человека необычайно гибко. Мы можем резко видеть предметы в нескольких сантиметрах от носа и затем моментально переключиться на чёткое, резкое изображение далёкой горы или звезды.
Если следить за дальнейшим продвижением света, то обнаружим, что после фокусировки с помощью хрусталика луч проходит через бесцветное, желеобразное вещество, которое заполняет большую часть внутренней полости глаза. Это стекловидное тело подстраивается к хрусталику таким образом, что направляет свет по той же сфокусированной дорожке.
Наконец свет попадает на сетчатку, розовую оболочку, покрывающую заднюю стенку глаза. Сетчатку можно сравнить с плёнкой в фотоаппарате. В сетчатке находится множество так называемых палочек и колбочек. Это фоторецепторы, содержащие сверхчувствительные пигменты.
Палочки и колбочки подобны разным видам фотоплёнки. Округлые колбочки наиболее активны на ярком свету. Они обеспечивают нам передачу всей цветовой гаммы и резкость зрения. Тонкие палочки предназначены для тусклого света. Подобно сверхчувствительной черно-белой фотопленке он дает нечто вроде монохромного изображения в условиях слабой освещенности. Вот почему создается впечатление, что ночью свет исчезает, и мы видим в основном только, разные оттенки серого цвета.
Палочки и колбочки расположены в сетчатке вперемешку. Хотите верьте, хотите нет, но их около 130 миллионов на пространстве, не превышающем размер почтовой марки. Это позволяет глазу относительно легко переключаться с яркого света на слабый, едва заметный.
Наши фоторецепторы, палочки и колбочки выполняют также и другую важную функцию. Они трансформируют воспринимаемый ими свет в сигналы частично электрической, частично химической природы. Эти закодированные сигналы и поступают, в конечном счете, в мозг.
Для передачи этих сигналов необходимы нервные волокна сетчатки. Они образуют сложную взаимосвязанную сеть, которая располагается над сетчаткой. Это, если хотите, система сбора информации, которая сводит воедино все сигналы. Нервные волокна сплетены в один пучок, как кабель, и образуют зрительный нерв.
А вот теперь все начинает усложняться. Зрительные нервы из обоих глаз пересекаются в головном мозге. Каким-то образом они обмениваются информацией так, что зрительные образы двух глаз координируются в одно стереоскопическое изображение. Затем еще один вид особых нервных волокон подхватывает эти сигналы и переносит их на зрительный участок коры головного мозга, где я происходит это чудо — видение. Миллиарды клеток в зрительном участке коры головного мозга расположены несколькими слоями. У всех этих клеток есть свои особые функции. Некоторые из них посылают проекции на другие участки головного мозга, ответственные за память и ассоциации. Большинство этих клеток суммируют, комбинируют, перегруппировывают и организуют зрительную информацию, а как это происходит, нам ещё предстоит выяснить. Результатом является восприятие и фиксация в мозгу зрительного образа.
Зрение — вещь очень сложная. Органы, обеспечивающие этот процесс, являются чудом природы. Учёные утверждают, что в сравнении с тонким механизмом роговицы и хрусталика большинство самых современных фотоаппаратов выглядят детскими игрушками. Крошечные палочки и колбочки сетчатки глаза преобразуют свет в электрические импульсы и вызывают химическую реакцию посредством процессов, которые невозможно воспроизвести ни в одной самой передовой лаборатории. И, наконец, клетки головного мозга синтезируют такую массу разнообразной информации, которую не смог бы обработать никакой самый совершенный компьютер.
Механика, химические процессы, обработка информации — всё это включается всякий раз, когда мы открываем глаза. Всё это свидетельствует о необыкновенной сложности устройства глаза. Чем тщательней мы изучаем глаз, тем труднее приписать его хитроумное устройство воле случая. Несомненно, глаз обязан своим существованием Создателю.
Мы должны задаться вопросом, а мог ли глаз человека путём простой эволюции чего-то примитивного дойти до его нынешней сложности? Послушайте, что говорил об этом Чарльз Дарвин — учёный, который, если Вы помните, первым выступил с теорией эволюции. Так вот, он как-то признался, что когда он задумывается о природе глаза и о том как он мог явиться результатом естественного отбора, ему становится просто дурно.
Существуют очень веские причины, которые так угнетали учёного-эволюциониста, почему, собственно, глаз и является камнем преткновения в теории естественного отбора. Дело в том, что теория эволюции утверждает, что живые организмы изменяются путём естественного отбора. Это означает, например, что сильные, здоровые животные имеют больше шансов выжить по сравнению с более слабыми особями. Известно, что они лучше приспособлены к окружающей среде. И постепенно животные приспосабливаются всё лучше и лучше. Полезные изменения закрепляются, вредные — отбрасываются. Всё это происходит, как предполагают, на протяжении миллионов лет в результате миллионов мелких генетических изменений. Эти мутации постепенно накапливаются и в результате появляются более сложные живые существа.
Но вот в чём загвоздка. Человеческий глаз изначально абсолютно совершенен. Он просто не мог эволюционировать постепенно. Ни одна отдельная составная часть глаза никоим образом не может быть полезной ни одному животному. Дело в том, что естественный отбор отбросил бы, а не сохранил любые частично развитые органы глаза.
Хрусталик, фокусирующий свет, был бы бесполезен без сетчатки, которая улавливает его. Весь воспринятый свет был бы ни к чему без тех тончайших волокон, которые передают сигналы в головной мозг. А эти сигналы, в свою очередь, были бы бесполезны без зрительного участка коры головного мозга, который интерпретирует их.
Зрение обеспечивается сложным взаимодействием нервных окончаний, мышц, жидкостей и клеток коры головного мозга. Для того, чтобы человек видел, всё должно быть полностью отрегулировано и сбалансировано. Всё должно действовать, иначе вся система окажется напрасной.
Так что, как видите, крайне сложно представить себе, как что-либо подобное глазу могло явиться результатом постепенного развития. При мысли об этом Дарвину становилось плохо. Однако, нам не обязательно должно становиться плохо от этого. Глаз — это не просто удивительная загадка. Это — замечательное творение искусства — если смотреть на него как на творение Всемогущего Создателя.
Да, мы верим тому, что видим. Нам всего лишь надо открыть глаза на чудо зрения. Зрение может помочь нам увидеть Бога Создателя.
Интересно, что о Создателе в Писании часто говорится как о Свете. Свет — это ведь общепринятый символ того, кто рассеивает тьму. Послушайте это восклицание в Псалме 26, стих I: «Господь — свет мой и спасение моё: кого мне бояться?..»
А когда псалмопевец ощущает особую необходимость в присутствии Бога, то он молится так (Псалом 4, стих 7): «Яви нам свет лица Твоего, Господи!»
И когда Бог отвечает, псалмопевец выражает свою радость (Псалом 35, стих 10): «Ибо у тебя источник жизни; во свете Твоём мы видим свет».
Когда Мессия Иисус пришёл в Израиль, он возвестил: «Я свет миру». Его ученики были с ним согласны в этом. Матфей писал, что на горе Преображения он воочию видел, как лицо Его просияло как солнце, а одежды Его стали белыми и блистающими как свет.
Далее Апостол Иоанн так назвал Христа в Евангелии от Иоанна (глава 1, стих 9): «Свет истинный. Который просвещает всякого человека…»
Мы с вами видели, как зрение и глаз указывают на Творца, или Создателя. Библия также учит нас, что сам свет может указывать на него. Бог есть свет. Он освещает. Он согревает. Он делает всё реальным. Символика совершенно ясна, не так ли? Но дело в том, что научные открытия природы света ещё более убедительно показали, почему этот символ является в высшей степени подходящим. Свет поначалу кажется чем-то очень простым. Посмотрите на любой источник света, и вы увидите поток белого цвета. А если вы пропустите луч света через призму, то увидите нечто совершенно иное. Стекло призмы вызывает рефракцию, или преломление света, и преломляет луч по разным длинам волн. Появляется весь цветовой спектр.
Именно благодаря такого рода опытам учёные давным-давно обнаружили, что свет, оказывается, несёт в себе все цвета. Свет, который мы называем белым, содержит все цвета радуги.
Обычно мы думаем о цвете предмета как о чём-то, ему присущем, о чём-то, во что он выкрашен. Красный цвет яблока, например, представляется его неотъемлемой частью. Оранжевый цвет кажется неотъемлемой принадлежностью апельсина. Но на самом деле цвет этим предметам даёт тот свет, который падает на них. Когда все цвета в белом свете достигают этого яблока, оно отражает глазу только одну часть спектра — красный цвет. Поверхность апельсина отражает другую часть спектра — оранжевый цвет. Хотите верьте, хотите нет, но все эти цвета создаёт свет!
Посмотрите внимательно на эти фасолины. При слабом освещении кажется, что они бесцветны. Но вот мы направляем пучок яркого света на фасолины в середине. Какими яркими кажутся цвета теперь! Каждая из фасолин отражает определённую часть цветового спектра, заключённого в белом свете. Обратите внимание на то, что фасолины по краям, всё ещё слабо освещённые, кажутся или неярко окрашенными или совсем бесцветными.
Да, свет создает цвет. Свет наполняет мир красками. И знаете, я думаю, это кое-что говорит о нашем Создателе Боге. Мы только что процитировали некоторые места из Писания, где Бог описывается как свет, истинный свет, озаряющий мир. Разве не интересно при этом задуматься о том, что в Божественном свете также присутствуют все цвета радуги?
У некоторых людей, к сожалению, очень узкий взгляд на Бога и на Его свет. Они видят только белое. Наверняка, они воспитаны в очень строгой религиозной среде. И когда они смотрят на Бога, то у них возникает мысль только о запретах. Вера для них приобретает характер невыразительной чистоты, напрочь лишённой всякой прелести.
Слишком для многих людей религия, по-видимому, делает жизнь бесцветной. Она ограничивает их во всём, разрешая им лишь некоторые добрые дела и избранные чистые занятия. Всё должно быть окрашено только в оттенки белого цвета.
Но послушайте, друзья мои. У меня есть для вас новость. Бог — это не просто тонкий ломтик жизни. У нашего Создателя целый спектр благодатей. Пора перестать видеть только белое. В Божьем свете красок гораздо больше. В Его свете перед нашими глазами открывается чудесный мир красок.
Послушайте, что Христос обещал своим последователям. Иоанн в главе 10, стих 10, рассказывает: «…Я пришёл для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком».
Жизнь с избытком. Вот что есть Бог, истинный Свет. Видеть мир во всём его многоцветьи — как вы могли сомневаться в этом?
Свет Бога наполняет наш мир красками.
Посмотрите на блестящую листву, переливающуюся сотнями оттенков великолепного зелёного цвета. На морскую зыбь, голубые просторы неба. На цветы, зовущие ярким, буйным многоцветьем красного, жёлтого, лилового. На поблескивающие волны пшеницы, перекатывающиеся на широких полях. На величественный заход солнца, завершающий день яркими оранжевыми и пурпурными мазками облаков.
Вы только посмотрите на все эти краски! На все эти яркие картины нашего мира! Лавина образов. Спектр, раздробленный на тысячи полутонов и оттенков. Какое изобилие, какая игра цвета!
Тот, кто придумал изумительно сложное устройство нашего глаза, расстилает перед нами и захватывающую панораму цвета. И делает Он всё это посредством своего света. Света, который у Него есть в избытке.
А теперь позвольте рассказать об одном человеке, который пережил довольно драматическое столкновение с этим светом. Молодой фарисей, учёный по имени Савл, жил до поры до времени в черно-белом мире. Он смотрел на жизнь сквозь призму еврейского закона Торы. Всё ему представлялось каким-то образом привязанным к тому или иному постулату или ритуалу. Ум Савла быстро постиг всю сложность законов Израиля. Он стал экспертом в толковании и соблюдении многочисленных обрядов своей религии. Его жизнь сводилась лишь к делам, которые были призваны укреплять обрядовую чистоту.
Так что Савл не очень обрадовался, когда появилась новая еврейская секта, бросившая вызов столь чтимым им традициям. Последователи проповедника Иисуса представлялись ему всего лишь смутьянами. Их динамичное движение Духа не вписывалось в тесный черно-белый мир Савла.
И тогда Савл-учёный превратился в Савла-гонителя. Он прослышал об активной группе христиан в Дамаске и решил возглавить поход туда, чтобы заключить их в тюрьму. Слишком опасно было терпеть еретиков.
Но по дороге в Дамаск Савл вдруг остановился как вкопанный. Внезапно его ослепил чудесный свет, и он был пригвождён к земле. И ревностный фарисей услышал голос: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» И Савл ответил: «Кто ты. Господи?» Голос ответил: «Я Иисус, Которого ты гонишь» (Деяния 9:4—6).
От яркого света Савл ослеп. Спутники привели его в Дамаск, и там он встретил одного христианина по имени Анания. От него Савл узнал намного больше о Христе, том Свете, который встал на его пути.
Когда к Савлу вернулось зрение, его черно-белый мир исчез навсегда. Фанатик Савл стал другим человеком. Мы знаем его как апостола Павла. Он вступил в мир Божьего света и мир живых красок. Исчезли узкие шоры предрассудков, всё человечество слилось воедино в Иисусе Христе. Не было больше мелочных запретов, Павлу открылся смысл всеобъемлющей любви. Не существовало больше обрядных ограничений, главным для него стала теперь жизнь Духа. В Божьем свете Павел увидел, что религия вмещает целый спектр духовных качеств: любовь, радость, безмятежность, терпение, мягкость, самообладание.
Когда мы читаем послания Павла в Новом Завете, мы понимаем, насколько вырос этот некогда ограниченный фанатик. Его большое сердце теперь вмещало любовь и к Филиппийцам, и к Фессалоникийцам, и к Ефесянам, и к Галатам. И он любил их всех необычайно сильно. Павел отдал за них свою жизнь. Послушайте его замечательные слова, обращённые к Коринфянам. Людям, испытавшим серьёзные моральные трудности, он написал следующее (Второе Послание к Коринфянам, глава 7 стих З): «Не в осуждение говорю: ибо я прежде сказал, что вы в сердцах наших, так чтобы вместе и умереть и жить».
Какой разительный контраст с Савлом, высокомерным фарисеем. Как круто изменил его жизнь чудесный Божественный свет. Этот свет может изменить нашу жизнь и сегодня.
Ничто не принуждает нас жить в тесных рамках черно-белого мира. Не надо сводить религию к одним ограничениям. Божественный свет может наполнить нашу жизнь живыми красками. Он ведь обещал нам избыток жизни.
Поверьте, мы можем довериться Ему в этом. Вера должны уметь видеть. Мы вполне можем довериться Тому, Кто придумал всю сложность человеческого глаза. Для Него нет таких сложных проблем, которые Он не смог бы решить. Мы можем довериться Тому, Кто наполнил этот мир таким богатством красок. Для Него нет жизни настолько унылой, чтобы Он не смог наполнить её новым содержанием; для Него нет угла настолько тёмного, чтобы Он не смог его осветить. Да, мы вполне можем целиком доверить нашу жизнь этому чудесному Создателю. Мы можем всей душой откликнуться на приглашение пророка Исайи (Исайя, 2:5): «Придите, и будем ходить во свете Господнем».